Воспоминания Дорис Эдуардовны Ласточкиной (Копра)
С Пряжей меня меня связывает очень многое. Это школьные годы, когда я была пионеркой, вступала в комсомол. В пионерской организации мы были вместе два старших класса школы. Поэтому мы были с Мелентьевой в одном отряде, хотя она училась классом ниже. В пионеры я поступила раньше, а когда подошли годы, мы всем отрядом вступили в комсомол. Мы очень активно участвовали в пионерских и комсомольских делах. Мы изготовили подарки комсомолу, вышили ли большой комсомольский значок. Причём ребята наши тоже вышивали. Подарок наш демонстрировался в Петрозаводске. Помню, что мы ходили в агитационный поход в село Святозеро во время зимних каникул 1938 или 1939 года. Учителя проводили беседы и лекции, а мы подготовили художественную самодеятельность. Туда и обратно мы прошли на лыжах. Очень часто мы выступали на всех мероприятиях, проводимых в школе, в селе. Школа была для нас родным домом. Затем мы были связаны со своей комсомольской организацией. Конечно, учились мы в кружках ГТО и ГСО, учились перевязывать, надевать противогаз.
Дорис Эдуардовна Копра
В воскресенье 22 июня 1941 года мы ходили в поход в сторону Нинисельги. Утром ушли, по цепочке нас собирали. Нам давали команду "Воздух!", мы рассыпались по канавам, в кусты, ложились на землю. Это было вроде подготовки как мы сможем быстро спрятаться, если полетит вражеский самолёт. Потом давали команду "Отбой!". Мы вставали и в противогазах шли. Было жарко, мы очень устали.
Обратно вернулись усталые. Разошлись по домам, отдыхали. А когда проснулись узнали, что уже началась война. Ну, конечно, нас как магнитом тянуло друг к другу. Вместе стали думать, что же нам делать теперь, как поступить. Весть была очень тревожная. Смотрели мы как реагировали на это взрослые. Мы, конечно, побежали в родной дом – райком комсомола – советоваться, что же нам делать в данной ситуации, где приложить свои знания, умения.
Нам посоветовали идти работать, помогать взрослым. Мы работали в учреждениях Пряжи, госпиталях, убирали урожай. Убирали сено в Логиновой Сельге во время сенокоса. Эта деревня, наверное, сейчас уже не существует. Убирали хлеб на пряжинских полях. Я впервые в жизни взяла серп в руки. Мария Мелентьева, конечно, была более опытной. Она росла в крестьянской семье, отец её, Владимир Аверьянович, был передовым колхозником. Часто участвовал в сельскохозяйственных выставках от колхоза. Трудовая семья Мелентьевых. Семья большая была, Марии приходилось много работать, мы старались ей помогать, чтобы она скорее освободилась от домашних дел и занялась нашими детскими делами, побегать, поиграть.
Вот такие у нас были связи, когда началась война. Её направили работать на почту, а я с Зоей Акимовой попала в госбанк.
Мы обивали пороги райкома комсомола, чтобы нас направили всё же на фронт. Нам казалось странным, что вот наши школьные товарищи, ребята, были взяты в армию. Добровольно ушли на фронт. Мы считали, что, когда кончится война, нам будет стыдно перед ребятами, что мы вот тут сидели, отсиживались, а они с оружием в руках защищали Родину.
Просьбы наши сразу не удовлетворялись, но так сложилось, что Мария первая из нас попала на фронт. Уже после Медвежьегорска я попала в армию в части особого назначения 17-20. Я служила на севере в Кандалакше. Пошла курсы радистов, была в тылу, и вот меня направили в Беломорск, была в разведке, ходила в глубокий тыл врага. Потом поступила в распоряжение Ю.В. Андропова, он был секретарём ЦК комсомола республики. Из беседы с ним я узнала, что Мария тоже занимается делами разведки. Нам ещё в Пряже было известно, что она ездила на поезде через Эссойлу, эвакуировала раненых с передовых позиций. А дальше о её судьбе я ничего не знала. В 1942 году в беседе с Ю.В. Андроповым я узнала, что Мария на задании. Андропов спросил, знаю ли я Марию, доверяю ли ей, смогу ли я идти с ней на задание. Я дала согласие и возмутилась, как это я могу не доверять Марии? Ю.В. Андропов дал мне отпуск. Я, конечно, возмутилась, как это во время войны могут быть в отпуске. Он сказал, что мама, мол, находится на Урале, надо ехать к ней, навестить её и отдохнуть там.
Мария Мелентьева была на задании, в ожидании её я поехала к матери в отпуск. 1943 год встретила у матери. Отпуск был 15-20 дней. Когда вернулась, мне сообщили, что случилось такое трагическое событие, что погибла Мария. Затем я оказалась в спецотряде госбезопасности, работала в тылу врага.
Магнитофонную запись сделала Р.Э. Кальске в июле 1974 года. Переписала запись Ира Акимова 23 февраля 1975 года.
Страницу редактировал Кемпинен Антон, 11 класс, февраль 2026